Полковник армии США Дуглас Макгрегор: «В ВМФ РФ скоро полетят руководящие головы. Это абсолютная неизбежность»

Двойственное впечатление оставляют боевые новости о наших почти уже беспрерывных воздушных ударах по Одессе и ее портовой инфраструктуре.

С одной стороны, можно только порадоваться, что на пятом году специальной военной операции Москва набралась, наконец, решимости как минимум всерьез и надолго осложнить доступ Украины к логистике Черного моря. А лучше вообще поскорее отрезать «страну 404» от этих важнейших для ее существования в бандеровском варианте путей снабжения.

Однако разве ранее мы не стремились к тому же? За время, что гремит СВО, число наших воздушных налетов крылатыми ракетами и дронами по Одессе измеряется тысячами. А каков промежуточный итог этой боевой активности России?

Вот же только в середине нынешней недели Администрация морских портов Украины подсчитала, что через Большую Одессу (собственно, этот порт, а также рядом расположенные Южный и Черноморск) за первое полугодие 2026 года прошло 42,4 млн т самых различных грузов. А за аналогичный период прошлого года тот же показатель составлял около 40 млн т. Получается, вырос.

Читайте также

Бойцы Ким Чен Ына уже знают, как защитить наши танкеры в Азовском море, российские адмиралы пока думают С начала июля на пути из Азова в Керчь нанесены 130 ударов по безоружным российским судам. Черноморский флот в состоянии лишь выразить озабоченность

То есть, если разобраться, что-то мы в Одессе, конечно, за минувшие четыре с половиной года и поразбивали. Но никому и ничему там это особенно, как выясняется, и не помешало. Каково?

И только примерно пару недель назад все с Одессой, а также с Николаевом у нас решительно переменилось. Основные морские порты «страны 404» мы, похоже, действительно начали стирать в пыль.

Как говорится — лучше поздно, чем никогда. Но жаль, конечно, что случилось это совсем не по заранее продуманной инициативе нашего Генштаба. Которая лежала бы в общем русле высокомудрого планирования в нем боевых действий на всем российско-украинском фронте.

А стало лишь вынужденным (и наверняка по этой причине — во многом спонтанным) ответом Москвы на то, что в обезумевшем Киеве крайне самоуверенно назвали «операция «МоЛочКа». Что является производной от придуманной там же аббревиатуры МЛЧК. Или «Москва Ляже Через Крим» («Москва ляжет из-за Крыма»).

Тут вражеская логика примерно такова. Мол, российско-украинский кризис начался в 2014 году из-за Крыма. Если Украине, как ей мечтается, удастся снова вернуть себе контроль над полуостровом, Россию ждут такие внутриполитические потрясения, что ей попросту не выжить.

Дескать, Путин на принципиальный для него вопрос восстановления исторической справедливости с принадлежностью Тавриды именно Москве поставил свою политическую репутацию. Но если у российского лидера в конечном счете ничего с этим не «выгорит», Кремль попросту рухнет. В политическом, естественно, смысле.

Из-за такой вот очень решительной, хотя и крайне кровожадной вражьей ««МоЛочКи» с началом нынешнего лета мы просто вынуждены были отбросить гибельное в обстановке, когда идет борьба не на жизнь, а на смерть, почти пацифистское свое утверждение: «Мы не такие». И хотя бы попытались тоже начать всерьез драться, царапаться и кусаться. Когда нас давно пытаются просто загрызть.

Когда, по подсчетам противника, всего за десять недавних суток (с 6 по 16 июля) в Азовском и Черном морях беспилотниками ВСУ атакованы более сотни торговых судов так или иначе связанных с Россией.

И практически нет сомнений, что при нынешней динамике событий в ближайшие сутки эти цифры наверняка только возрастут.

Когда из-за множества ударов чужих БПЛА по бензовозам и любым грузовикам фактически остановлен подвоз жизненно необходимых грузов на полуостров через Перекоп и Чонгар.

Когда половина Крыма по две-три недели сидит без электричества.

Когда в Ялте бензин заливают по 450 рублей за литр.

Когда в большинстве квартир крымчан давно пересохли кухонные краны и нечем сливать воду даже в унитазах.

Естественно, такого больше невозможно терпеть. Пришла пора действовать. Илья Муромец все же решился слезть с печи. Захватив увесистую дубину. Лишь после этого в Одессу наконец-то полетело.

К нынешнему дню мы добились немалых успехов на этом поприще. Во всяком случае, по данным агентства Reuters, только за период с 2 по 8 июля текущего года поток зерновозов в порты Одессы сократился на 11%, экспорт — на 17%.

И если до начала июля вражеские порты на Черном море в совокупности переваливали около 6 млн тонн грузов в месяц, то сейчас этот показатель не превысит 4 млн тонн.

Чтобы размеры ущерба, уже понесенного Киевом, стали рельефней, Reuters подчеркивает, что аграрная продукция по-прежнему остается основным источником валютной выручки Украины. Более 90% поставок зерна и растительных масел на внешние рынки осуществляется через порты в южной части Одесской области.

А ведь процесс нынешнего российского ракетно-дронового наступления, как говаривал один незадачливый руководитель бывшей великой страны, еще только пошел.

Почти тут же подоспело похожее сообщение от Financial Times: почти треть складских мощностей крупнейшего украинского порта за считанные дни сожжена русскими. В основном — беспилотными «Геранями» и «Герберами» в ударных вариантах.

Как результат — украинские экспортеры срочно налаживают альтернативные маршруты на фоне перебоев в работе одесских портов. Основной вариант — соседняя с Украиной Румыния. Точнее, ее крупнейшие гавани Сулина и Констанца. До которых перемахнул по мостам через Дунай — и ты у заветной цели.

Читайте также

Кто в Азовском море бросил наши танкеры на растерзание врагу? За столь безобразную организацию боевой операции Сталин многих в Москве тут же отправил бы на лесоповал

Таким образом, теперь все у нас с Одессой идет так, как и следовало бы? Увы, не совсем так.

Обратите внимание хотя бы на такое сообщение Минобороны РФ за 18 июля: в районе острова Змеиный нашими ударными дронами поражен сухогруз «Venturo» под флагом Антигуа и Барбуды, который направлялся в Одессу. Судя по опубликованным снимкам, удары БПЛА пришлись в кормовую часть и рубку сухогруза. В итоге на нем вспыхнул пожар. «Venturo» потерял ход.

Дополнительно известно, что экипаж судна состоял из граждан Филиппин. 17 из которых эвакуировали на берег подоспевшие украинские спасатели. А брошенный сухогруз остался беспорядочно дрейфовать по воле волн в сторону Румынии.

Что же из всего этого следует? Выходит, несмотря на почти оглушительный погром, который мы, судя по официальным сводкам из Москвы и информации зарубежных СМИ, уже учинили на причалах и береговом хозяйстве этого порта, его работа продолжается? Раз туда продолжают стремиться иностранные суда с неизвестными нам, но крайне подозрительными грузами? Очевидно, так и есть.

Тогда какова же эффективность нашей внешне достаточно активной с начала июля войсковой операции по перерезанию важнейшего канала тылового снабжения ВСУ?

Ответ, на мой взгляд, очевиден. Работа морских портов Украины к сегодняшнему дню сильно затруднена. Но не парализована.

Возможно ли было за минувшее время нанести врагу больший урон? Безусловно. Дело, полагаю, за выбором средств воздушного нападения.

Из фронтовых сводок с обеих сторон фронта следует, что для налетов на Одессу и соседние с ней украинские порты используются почти исключительно БПЛА типа «Гербера» и «Герань» различных модификаций.

Только в сообщении российского интернет-издания «Военное обозрение» за 13 июля встретилось упоминание, что при атаке причалов Черноморска были использованы еще и ракеты Х-31 и Х-59 авиационного базирования. И сразу достигнут впечатляющий результат.

Как сообщили в Минобороны РФ, в тот день в Черноморске комбинированным ракетно-дроновым ударом были поражены хранилище с топливом, два морских парома типа RO-RO, коллекторное судно проекта 416 «Шостка» и плавучий док для хранения и спуска на воду автономных подводных аппаратов.

Читайте также

«Вот выпустили укры FPV. Его местный „ждун“ забрал, дома подзарядил. И ждет своего часа, чтобы запустить» Севастополю наносят удар с тыла

Если бы дело и в тот раз ограничилось одними лишь атаками «Геранями» ничего подобного у нас бы не вышло. Арифметика тут простая.

Масса боевой части БПЛА «Герань-4» примерно 50 килограммов. У управляемой противокорабельной ракеты Х-31А, запускаемой с самолетов Морской авиации Черноморского флота типа Су-30СМ, тот же показатель составляет 110 килограммов. А у Х-59М «Овод» среднего радиуса действия масса проникающей БЧ еще почти втрое больше — 320 килограммов.

Вполне понятно, что причиняемый этими видами вооружений урон также различается в разы.

Тогда логичен вопрос: у нас что, авиационные противокорабельные ракеты в соседнем с Одессой Крыму закончились? Или мы кого-то или что-то в приморском вражеском логове все еще отчего-то жалеем?

Еще больше вопросов, на мой взгляд, должно вызывать необъяснимое неучастие в ударах по Одессе и связанных с нее транспортных судах мощных береговых ракетных комплексов «Бастион», дислоцированных под Севастополем.

Хотя прежде «Бастионы» регулярно «работали» по Одессе с 2022 года. Но теперь отчего-то молчат.

Что, по логике вещей, дало бы нам использование такого оружия? А вот что.

Боевая часть крылатой ракеты «Оникс-М», которой вооружены севастопольские «Бастионы», имеет массу весом в 300 килограммов. Или практически вшестеро раз больше, чем у «Гераней-4».

Читайте также

Спасти Крым может только настоящая, а не декларативная блокада Одессы Пока мы только обороняем полуостров. А пора начинать ракетно-дроновое наступление над Черным морем

Сверхзвуковая скорость полета трехтонного «Оникса» до 2,6 Маха. Прямое попадание в борт такой крылатой ракеты способно надвое переламывать крейсер.

Излишне говорить, что случилось бы с сухогрузом «Venturo», если бы 18 июля он был атакован не «Геранями», а «Ониксами». На поверхности воды от этого судна осталось бы только масляное пятно. И дрейфовать в сторону Румынии было бы просто некому.

А так будьте уверены: если, как уверяет наше МО РФ, на борту «Venturo» на самом деле очень важные для ВСУ грузы военного назначения, его вскоре отбуксируют (или уже отбуксировали?) в соседний румынский порт Сулина. Там беспрепятственно разгрузят. И содержимое трюмов пострадавшего сухогруза вскоре окажется в украинском пограничном порту Усть-Дунайск в Вилково, до которого через устье Дуная всего 30 километров.

А сам «Venturo» малость подлатают. И он снова займется своим черным для России делом.

В таком случае от вопроса «Почему до сего дня молчат севастопольские «Бастионы?» нам никуда не уйти. Ответа на него никто из военных не дает. И это наверняка у многих порождает сомнения в серьезности наших намерений быстро покончить с работой черноморских портов Украины. Что в свою очередь, уверен, вызывает новые вопросы у сограждан.

В заключение приведу очень точное, как мне кажется, экспертное заключение из-за океана. Его автор — бывший советник главы Пентагона, отставной полковник американской армии Дуглас Макгрегор.

Ситуацию с нашей оборонительной операцией, связанной с Одессой и Крымом, ставший авторитетным военным экспертом Макгрегор на днях прокомментировал так: «Москве тут нужно срочно что-то менять. Я думаю, что в российском Военно-Морском флоте скоро полетят руководящие головы. Это абсолютная неизбежность. Потому что такого не должно быть».

И с американским полковником в данном случае я полностью солидарен.

Сводки СВО, новости и все самое важное о спецоперации на Украине, — в теме «Свободной Прессы».